 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Ну, что сказать? И вовсе я не стала еще на год умнее. И никакие мудрые мысли мою лохматую голову не посетили. Наверно, это и хорошо – успеется еще. А вертится в голове вот это. Может быть, оно звучит слишком высокопарно. Но, раз вспомнилось, то запишу: Юнна Мориц ТАВРИДА Там цвел миндаль. Сквозило море Меж кровель, выступов, перил. И жизни плавали в просторе, И чей-то шепот говорил Об этом. Нежно пахло летом, Небесной влагой, огурцом. Душа, стесненная скелетом, Такое делала с лицом, Что облик становился ликом Судьбы. Торчали из резьбы Черты в изломе полудиком: Жаровней - глаз, скула - калмыком, И сушь растресканной губы. (…) Но мне еще светила младость - Послаще славы эта радость, Крупней бессмертия вдвойне. Пускай случится что угодно,- Я счастлива была, свободна, Любима, счастлива, свободна, Со всеми и наедине! Ходила в том, что так немодно, Но жертвенно и благородно Щадило время дух во мне.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |


 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Разговаривала как-то с Мишей Левиным и Вороной о питерских гопниках. И Миша заметил, что не фиг каментить, надо постить. Ладно. Пусть все знают. А разговор, собственно, шел о том, что питерские гопники – особая категория людей. Видели, знаем. Гопник и интеллигент там часто бывают в одном флаконе. Вот у меня брат в Питере живет, я у него часто и подолгу бывала. Он просыхает редко, но стоит собраться - разговоры сплошь о Чехове, буддизме, "Deep Purple" и т.п. А какое редкое удовольствие - лазить там по подворотням и парадным. Кстати, через подворотни и проходные дворы можно весь Питер пройти и не догадываться, что совсем рядом сияет какой-нибудь Невский. И чего только ни увидишь! Остатки изразцов и зеркал, скамейки на лестничных площадках. И 25 непугливых кошачьих рож выглядывают на твое "кис-кис" из каждого двора. Такая достоевщина открывается. Причем, и в себе тоже. Вот, к примеру, сидишь белой ночью в эркере, вся такая из себя возвышенная, слева за окном Марсово Поле, справа – Дворцовая площадь. Участвуешь по мере сил в возлияниях. А с утра надо бежать за пивом, спасать страждущих. И вот бегу я ранним утром в очередь к пивному подвальчику. Были такие точки в Питере. И, что ценно, открывались рано. Очередь длинная, народ в ожидании лекарства с ноги на ногу переминается.
( И тут я такая )
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
"Самодеятельный писатель" из тихой глубинки прислал свои рассказы. Сначала хотела хихикнуть и забыть. Уж больно нелепо. А потом думаю: а ведь, несмотря на все несуразности, которые я вижу не хуже других, настроение-то создано! Интересно, стилизовано или искренне? Неужели кто-то еще так живет? ( Вот здесь несколько маленьких... )
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |
Все-таки прикольно Левин с языком забавляется. Обожаю филологические игры. Вот, например, еще. А если кому интересно, он сам о себе расскажет вот здесь: http://www.levin.rinet.ru И стихов там всяческих множество.
СТРАШНЫЙ СЛУЧАЙ НА ДАЧЕ
Веселопедисты ехали гуськом, впереди заглавный веселопедист, а за ним другие маленькие два весело педали свой волосипед. Две больших овёски вёз лосипедист, виляя сипедным круглым колесом. Как в одной увёзке было молоко, а в другой увёзке было колбаса. Вдруг из-за калитки показался нос, а за носом следом показался рот, а за ротом следом показался лай: очень громко пахла эта колбаса. Задали педисты дёру, стрекоча веселосипедным круглым колесом, дёрнулипедисты крикнули "Атас!", а за ними страшный гнался укусить. Чуть не потерялось где-то молоко, чуть не уронилась где-то колбаса. Елесипедисты ноги унесли, впереди заглавный, мелкие за ним. Вялосипедисты приехали домой. Очень испугались и сказали так: "Чтоб на нас никто бы больше хищно не напал, никогда не будем пахнуть колбасой!"
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |

 |
|
 |
 |
 |
 |
Вот вертится с утра в голове. Запишу - может, отстанет. Вообще очень люблю то, что Александр Левин делает с русским языком...
Тридцать первого числа в небе лампа расцвела, тыща желтиков стояла, а кругом трава росла.
Гроздья белые с каштанов грузно свешивались вверх. Мы носили нашу сумку в продуктовый магазин, мы меняли наши деньги на картошку и батон, мы смотрели, что бывает тридцать первого числа.
Тридцать первого числа лета красная пришла. Пудель белая бежала, мелким хвостиком трясла.
Серый ворон хрипло крякал шерстяною головой. С червяком скакал довольный предпоследний воробей. Кот мяукал христа ради, разевая нервный рот, с ним задумчиво ходила кошка, полная котят.
Тридцать первого числа жизнь веселая была, даже музыка играла тридцать первого числа.
В третьем-пятом магазине мы купили молока. Нам играли трали-вали в полыселой голове. Мы смотрели мульти-пульти в минусовые очки, и тягучим черным медом солнце плавилось во рту.
Тридцать первого числа наша очередь пришла, чья-то ласточка летела, Лета красная текла.
А за нею, ближе к ночи, нам отведать довелось асфоделевого меда на цветущем берегу, где стоим мы, прижимая к нашей призрачной груди две картонные коробки с порошковым молоком.
|
 |
 |
 |
 |
|
 |
 |



|
 |
|
 |